По данным ВОЗ, Россия занимает третье место в мире по подростковым самоубийствам, при этом в статистику не входят незавершенные попытки и случаи селфхарма. После незавершенных суицидов многие молодые люди и девушки страдают от различных психических заболеваний, которые часто проявляются именно в подростковом возрасте. Но получить адекватную и своевременную помощь оказывается непросто. Вместе с экспертами разбираемся в том, почему это так, и что нужно сделать, чтобы все-таки справиться с проблемами.

«Он просто над нами издевается»

Среди причин, по которым подростки совершают попытки суицида, специалисты выделяют не только «реактивные», то есть вызванные конкретной травмирующей ситуацией, но и долговременные — те, которые можно отследить и купировать заранее. Оставшиеся незамеченными, они могут привести к тяжелым последствиям. Дело тут, считает врач-психиатр Центра «Эмпатия» Анна Мельникова, в затрудненной коммуникации между подростками и их родителями, а также в стигматизации психиатрических заболеваний.

Анна Мельникова

«Большинство родителей не могут признать эти проблемы, даже если происходит что-то серьезное, например, подросток уже режет руки. Со стороны родителей ситуация сильно смягчается: „Это сейчас так модно, он за компанию“, — говорит Анна Мельникова. — Иногда они взвешивают за и против, думают: „Психиатр — это же психушка, тогда все“».

Подростки сами тоже могут скрывать свои проблемы от родителей и окружающих. По словам Анны Мельниковой, это происходит из-за опасений подростков, часто обоснованных, что родственники начнут слишком активно вмешиваться в их жизнь или, наоборот, будут обесценивать их проблемы, списывать все на возраст и характер.

«Многие болезни манифестируют в подростковом возрасте, и родителям хорошо бы быть в курсе, что, помимо плохого характера, „он вообще зажрался“ и „он просто над нами издевается“, существуют реальные болезни, в том числе психиатрические, которые можно и должно правильно лечить, — объясняет клинический психолог, специалист Mental Health Center Мария Звегинцева. — Например, подростковая депрессия не похожа на взрослую. Если во взрослом возрасте она выглядит, как апатия, то у подростков может быть агрессивный аффект.

Они вполне могут встречаться с друзьями, бодро огрызаться на родителей, но при этом быть в глубокой депрессии».

Насторожить родственников, по мнению экспертов, должны любые резкие перемены в поведении подростков, немотивированные изменения настроения, спад в учебе или проблемы с питанием, которых раньше не было. Самоповреждения, которые Мария Звегинцева называет «в какой-то степени современной модой», тоже не стоит недооценивать. В этом случае также необходимо обратиться к специалисту.

Первым шагом на этом пути может стать звонок на горячую линию психологической помощи или обращение в одну из проверенных групп поддержки в социальных сетях — например, группу межрегионального общественного фонда «Плюс Р», на анонимные вопросы в которой отвечают психиатры и психотерапевты из известных московских клиник, а также равные консультанты.

«Самый страшный препарат»

В случае госпитализации после попытки суицида подростки, как и взрослые, проходят освидетельствование у дежурного по больнице психиатра, а после выписки получают направление в психоневрологический диспансер. Недобровольная госпитализация применяется редко, а постановка на учет, которой опасаются многие, — происходит только после подтверждения серьезного психиатрического диагноза. Некоторые ограничения в правах в виде запрета на работу на определенных должностях также распространяются только на пациентов с тяжелыми диагнозами, например с шизофренией, на частично или полностью лишенных дееспособности людей.

К помощи, которую оказывают в государственных психоневрологических интернатах, опрошенные +1Люди эксперты и пациенты (с ними мы говорили ранее) относятся скептически. По мнению Анны Мельниковой, работа в ПНД не предполагает серьезного погружения в случай пациента, представляет собой «формальную процедуру».

«У врача в ПНД на пациента не уходит даже десяти минут, — рассказывает Анна Мельникова. — У человека нужно собрать анамнез, понять и разобраться, что за заболевание, потому что психиатрия по сути — это клиническая беседа, иначе никак не поймешь, что происходит. За десять минут это сделать невозможно.

Остается просто прикидка: давайте что-нибудь назначим побыстрее, чтобы он угомонился, и все».

Такая практика вкупе с ограниченным спектром доступных препаратов и большой занятостью врачей ПНД часто ведет к назначению устаревших или чрезмерно «глушащих» лекарств. А реакция организма на них вызывает тревогу не только у подростков, но и у родителей, которые могут решить, что лечение, в принципе, бессмысленно.

В крупных городах работают большие психиатрические клиники, оказывающие квалифицированную помощь как на платной, так и на бесплатной основе. В Москве это в первую очередь знаменитая «Шестерка» — Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков им Г.Е. Сухаревой, специализирующийся на работе с юными пациентами и использующий современные подходы к лечению.

«Определиться с клиникой»

По российским законам психиатрическая помощь не может оказываться полностью дистанционно — первый прием врач обязательно проводит очно. Поэтому многие пациенты из регионов вынуждены обращаться в известные столичные клиники и приезжать за квалифицированным лечением в Москву.

Найти подходящего подростку специалиста — достаточно сложная задача даже в Москве. Решать ее нужно со всей серьезностью, особенно учитывая, что на данный момент значительная часть негосударственных психиатрических клиник в России заточены в первую очередь на оказание помощи людям с химическими зависимостями.

Выбирать психиатра эксперт советует по специализации: чем она уже — тем лучше.

«Нужно ознакомиться с отзывами о клинике, посмотреть, как давно она работает, проверить лицензию, узнать, что именно эта клиника делает, — говорит Анна Мельникова. — А уже потом перейти к выбору психиатра».

Четкая фокусировка на конкретных проблемах, например, на биполярном аффективном расстройстве или подростковой психиатрии, скорее всего, свидетельствует о глубине знаний специалиста и его опыте работы в конкретной сфере.

«Надо привлекать семью»

В России, по мнению Марии Звегинцевой, найти квалифицированного психотерапевта для взрослого гораздо проще: помогать взрослым можно изолированно, а работа с подростками предполагает участие в процессе семьи, и это — большая проблема.

«Помогать подростку, который пришел сам, без согласия официальных опекунов, — незаконно, мы не имеем права его принимать. Но даже если представить, что кто-то пошел на такое, подростку это с высокой вероятностью не поможет. Даже если он приходит на терапию мотивированный, понимает, что делает психолог, старается. Но ситуация в семье как не менялась, так и не меняется. И тут у ребенка может появиться чувство еще большей безнадежности».

Мария Звегинцева

Длительность терапии и степень вовлеченности в нее родителей или опекунов сильно зависит от конкретных задач и психиатрических проблем. Например, в случае пограничного расстройства личности, для которого свойственны суицидальные наклонности, рекомендована длительная индивидуальная и групповая терапия.

Подростковая депрессия во многих случаях может быть успешно купирована правильно подобранными препаратами.

«При отдельных депрессиях и тревогах терапия первого выбора — это когнитивно-поведенческая терапия, второго выбора — лекарственная терапия, — говорит Мария Звегинцева. — Но на самом деле исследования показывают, что эффективность этих методов примерно одинаковая. То есть если мы не можем получить качественную психотерапию, то надо хотя бы принимать лекарства. И в таком варианте можно, допустим, один раз приехать на консультацию куда-нибудь в Москву. А дальше — быть на связи с психиатром, корректировку доз можно осуществлять онлайн».

Статья подготовлена площадкой +1Люди — https://people.plus-one.ru/news_articles/264-p-laquo-chtoby-on-nbsp-ugomonilsya-raquo-nbsp-mdash-pochemu-tak-slozhno-pomoch-podrostkam-s-nbsp-psihicheskimi-problemami-p