Александра Славянская, Президент Межрегионального общественного фонда «Плюс Р», точно знает: даже если ты сам много лет живешь с психиатрическим диагнозом и работаешь в медицинской сфере, ты можешь не заметить серьезные проблемы с психикой у собственного ребенка. Но еще она знает, что помочь можно, и прикладывает к этому максимум усилий. В рамках спецпроекта о психическом здоровье подростков +1Люди рассказывают непростую историю Александры и ее дочери Арины.

«Вал депрессий и суицидальных попыток»

В соответствии с данными ВОЗ, Россия входит в тройку мировых лидеров по уровню самоубийств, уступая только двум небольшим странам Южной Америки и Африки — Гайане и Лесото, а по уровню суицидов среди мужчин и вовсе находится на первом месте.

Подавляющее большинство самоубийств совершают россияне в возрасте до 45 лет, значительная часть из них — подростки.

«По количеству подростковых суицидов Россия сейчас на первом месте, — говорит Александра Славянская. — Каждый тридцатый подросток в России пытался покончить с собой.

Это ужасающие цифры.

Знакомые психиатры, работающие с подростками, говорят, что в последний год на них обрушился вал депрессий и суицидальных попыток, их количество увеличилось в разы».

Именно в прошлом году, когда миллионы российских школьников оказались заперты на самоизоляции из-за пандемии коронавируса, Александра сама вплотную столкнулась с проблемой подросткового суицида.

Рассказывать об этом ей сложно, и, чтобы не выдавать эмоции, она говорит короткими предложениями:

«Дочери сейчас шестнадцать. Когда ей было пятнадцать, она пыталась <…> (покончить с собой — ред.). Мы ей оказали медицинскую помощь. Через неделю она попыталась <…> (покончить с собой — ред.). То есть это была длительная депрессия, и довольно страшная. Дочь находилась в состоянии душевного расстройства. И все это время я пыталась найти помощь».

«Разобраться, в чем причина»

Александра Славянская занимается медицинскими проектами около 10 лет, а 15 лет назад она организовала фонд «Счастливый мир», основная задача которого — поддерживать тяжелобольных детей.

Но даже ей найти помощь для собственной дочери оказалось сложно. Экстренные манипуляции провели врачи из частной клиники, госпитализировать Арину не пришлось, но что делать дальше, было неясно.

«Я обратилась сначала в хорошую государственную клинику к знакомым, и те мне сказали, что, к сожалению, помочь ничем не могут, очень хотят, но не могут.

Потому что есть детское отделение, куда можно госпитализировать экстренно, есть взрослое отделение, куда можно госпитализировать экстренно, а подростковое отделение у них только плановое, — рассказывает Александра. — Чтобы попасть туда, нужно ждать две недели, сдавать анализы. Но это нас не очень устраивало.

Я боялась оставлять ее дома одну. Не могла понять, что происходит. Я никуда не ходила, сидела рядом с ней».

Получить квалифицированную помощь в частной клинике было тоже непросто. В нескольких местах Арину предлагали госпитализировать на пару недель в безопасном замкнутом пространстве, проколоть курс седативных препаратов, а затем — прописать антидепрессанты. Стоимость такого лечения в обычных московских клиниках составляет примерно 20 тыс. руб. в день, платные отделения при государственных клиниках — не исключение.

«Мне кажется, смысл лечения состоит в том, чтобы разобраться, в чем причина произошедшего, и работать с этой причиной, — говорит Александра. — Если у нее психоз, это одна ситуация, если шизофрения — совсем другая. А если это, как в конечном итоге и оказалось, реакция на долгую психотравмирующую историю, надо работать с психологом, с психотерапевтом, и это третья ситуация».

Необходимое комплексное лечение при участии психолога и психотерапевта, по словам Александры, могла предложить единственная московская клиника.

Стоимость дня пребывания там составляет €2 тыс. Но даже в ней не было мест.

Поэтому семье пришлось обратиться к помощи иностранных специалистов.

Александра с Ариной улетели на несколько недель в Сингапур, в частную клинику.

«Бояться просить помощи не надо»

В Сингапуре Арина получила как раз то лечение, на которое рассчитывала ее мама. В амбулаторном формате с ней работали два специалиста: клинический психиатр и психотерапевт.

Они не только назначали препараты, но и провели многочасовую психотерапию.

Это позволило выявить причины произошедшего и скорректировать поведение Арины, позволить ей осознавать собственные чувства и понимать, что эти чувства временны. Большим плюсом стало то, что Арина, как и врачи, свободно говорит по-английски.

«Причина заключалась в двух вещах. Первое — очень сложная история первой любви. Она столкнулась с абьюзером, это были отношения, не просто закончившиеся разрывом, но еще и отношения, связанные с постоянными унижениями, — говорит Александра. — Арина мне ничего не рассказывала — я бы, конечно, разобралась с этой ситуацией раньше.

Но она стеснялась, боялась, не могла позвать на помощь. А второе — это, конечно, то, что они употребляли антидепрессанты, которые были у ее подруги в свободном доступе, смешивали их с алкоголем. Это, конечно, добавило драйва всей истории».

Арине не поставили долгосрочный психиатрический диагноз: ее попытка самоубийства была вызвана психозом на почве жизненных обстоятельств.

Выяснить это без психотерапевтической работы было бы невозможно.

В случае же попадания в государственную систему психиатрической помощи она почти наверняка на некоторое время оказалась бы в закрытом лечебном учреждении, а затем — на учете в психоневрологическом диспансере, отметка о котором существенно влияет на дальнейшую жизнь человека в России.

Нежелание получить психиатрический диагноз, по мнению Александры Славянской, — один из важных факторов, влияющих на стремление людей обращаться за помощью только в самых экстренных ситуациях.

В остальных же случаях они могут ждать, что все «само пройдет», или прибегать к помощи психологов-самоучек, эзотериков и прочих специалистов без профильного медицинского образования.

Среди основных причин попыток подросткового суицида преобладают реактивный психоз и желание привлечь внимание,

А многие душевные расстройства при условии квалифицированного лечения сами по себе не так уж страшны.

«Даже если это психиатрия, сейчас большинство расстройств лечится. Шизофрения лечится правильно подобранными препаратами и приверженностью терапии. Биполярное расстройство — сложнее, но его тоже можно купировать.

Бояться просить помощи не надо ни в коем случае, не пугаться слова „психиатр“, просто это должен быть хороший, знающий психиатр, — объясняет Александра Славянская. — Я сама двадцать лет скрывала свой диагноз — биполярное аффективное расстройство — всеми возможными способами. А через двадцать лет я, наконец, решила признаться своему начальству. Реакция была такая: чего ты придумываешь? Мы тебя двадцать лет видели, с тобой все нормально».

«Самая стигматизированная группа»

Бояться просить помощи не надо, но найти тех, кто окажет ее квалифицированно, очень сложно. Александра Славянская убедилась в этом на собственном опыте.

А запрос на такую помощь действительно велик. Соответствующие обращения прошлой весной стали поступать даже в наш фонд, для которого психиатрическая помощь тогда не была профильной.

Все это мотивировало Александру задуматься о поддержке психиатрических пациентов наравне с другими клиентами организации.

Межрегиональный общественный фонд «Плюс Р» открыл информационные площадки в социальных сетях, посвященные ментальному здоровью подростков. Там профессиональные психиатры бесплатно отвечают на вопросы всех желающих и дают рекомендации подросткам и их родителям, советуют обратиться в проверенные клиники, консультации в которых оплачиваются из средств фонда.

«Очень часто подростки и родители подростков ищут помощи и не знают, куда обратиться, — говорит Александра Славянская. — Они не понимают, насколько опасно то или иное состояние.

Например, нам приходит письмо: ребенок два месяца сидит в своей комнате, не моется, еду бросает прямо на пол — насколько это опасно, как мне его воспитывать?

Наш психиатр понимает: это либо шизофрения, либо тяжелая депрессия, а не вопросы воспитания, и направляет человека в клинику».

Помимо консультаций онлайн и в клиниках, «Плюс Р» берет на себя покупку необходимых психиатрических препаратов, стоимость месячного курса которых может составлять несколько десятков тысяч рублей — сумму, неподъемную для значительной части россиян.

Александра Славянская сетует на то, что обращений в фонд по-прежнему поступает не так уж много, хотя статистические показатели по подростковым суицидам и попыткам самоубийств среди российских подростков остаются высокими.

«Конечно, подростки — самая стигматизированная группа. Они для всех неудобны, — говорит Александра Славянская. — Они неудобны для государства, они неудобны для родителей.

Для подростков даже в Петербурге и Москве, нет бесплатных мест, где они могут развлечься, посидеть, поговорить — без уголовщины и наркотиков».

Принять участие в решении проблем современных подростков, а значит — в спасении нашего общего будущего, могут не только благотворители и врачи, но и мы с вами.

Для этого достаточно оформить небольшое пожертвование в пользу Межрегиональной общественной организации «Плюс Р».

Оно позволит организации лучше планировать свое будущее и помогать большему числу детей и подростков в сложной жизненной ситуации.

Часто они не знают, что просить о помощи — не стыдно, что эта помощь — гуманная, квалифицированная и доступная — существует на свете.

Александра Славянская, Президент Межрегионального общественного фонда «Плюс Р»

К нам обращается большое число подростков и молодых людей. Депрессии, мысли о суициде, самоповреждении, анорексия — лишь часть тех проблем, с которыми сталкиваются молодые люди.

Россия — страна, которая находится на первом месте в мире по числу самоубийств среди подростков.

Мы хотим спасти жизни молодых людей, помогая им информационно, финансово и организационно в получении лечения.

Психиатрическое заболевание — чаще всего заболевание со 100%-ной смертностью. Если не лечиться от депрессии, человек умирает с той же вероятностью, что и от рака! Но многие не лечатся, и это заканчивается очень трагично.

Основные проблемы:

  • Не всегда понятно: это психология или психиатрия? Куда идти, к какому врачу?
  • Часть лечения доступна только в Москве. И только платно. Стоимость консультации — 6 тыс. руб, лекарства на месяц — до 15 тыс. руб. Где взять деньги на консультации и лекарства?
  • Идти к психиатру страшно. Возможны серьезные юридические проблемы — от потери работы/учебы до потери имущества, принудительной госпитализации. Как защититься?

Нам кажется очень важным помогать подросткам, которые борются с заболеванием. Поэтому мы оказываем помощь:

  • Информационную. Для этого мы создали закрытую группу в FB и страницу в VK. Зайдя на нашу страницу, можно получить консультацию специалиста — психиатра или психолога — касательно того, куда обратиться и насколько экстренной является ситуация. Там же можно получить информацию о правах пациента.
  • Финансовую. Мы оплачиваем лечение и лекарства в современных клиниках.
  • Организационную. Мы помогаем пациентам приехать в Москву или Санкт-Петербург и разместиться.

Проект уже имеет полугодовую историю. Нам необходимо финансирование, чтобы его продолжить.

Для реализации проекта нам необходимо оплачивать очные консультации психиатров.

Это оплата консультаций минимум для 10 человек — 10 * 6 тыс. руб. * 1 раз в месяц = 60 тыс. руб.

Статья подготовлена площадкой +1Люди — https://people.plus-one.ru/news_articles/264-p-laquo-chtoby-on-nbsp-ugomonilsya-raquo-nbsp-mdash-pochemu-tak-slozhno-pomoch-podrostkam-s-nbsp-psihicheskimi-problemami-p